Опубликовано 28 March 2008 - 12:02 PM
Глава I
КУРЕНИЕ И СУПРУЖЕСКИЕ УЗЫ
Обстоятельства, при которых мне пришлось бросить курить, были таковы.
Я был убежденным холостяком, беспечно плывущим навстречу трагическому, насколько могу судить, среднему возрасту. Я так привык к дыму, выходящему из моего рта, что без него чувствовал себя несовершенным. Для меня наступили такие времена, что не курить я мог, только если занимался тяжелым физическим трудом. Отложив трубку, я через какое-то время обнаруживал, что беспокойно блуждаю около стола. Трубка манила меня… Так собака-поводырь ведет слепого нищего.
Бросив курить, я стал значительно лучше, и сейчас мне трудно сочувствовать тому человеку, которым я был. Даже вспомнить себя, без предубеждения отнестись к себе прежнему для меня трудная задача. Поворачиваясь к прошлому спиной, мы забываем, какими мы были, так же как забываем улицу, которую перестроили.
Разве раб, которому даровали свободу, дрожит при звуке щелкающего кнута? Полагаю, что нет. Иногда неясно, хотя и без острого страдания, я вспоминаю ужас тех дней, когда я курил. Бывало, я просыпался ночью с болью в сердце, от которой перехватывало дыхание. Я не смел шевельнуться. После десяти минут благоговейного ужаса я наконец-то мог потихоньку подвинуться, дюйм за дюймом. Время от времени это же острие пронзало меня днем. Мои друзья болтали со мной, а я чувствовал, что умираю. Иногда в компании со мной оказывался врач. Тогда я искусно избегал ответов на его расспросы о том, сколько табака выкуриваю за неделю. Я никому не рассказывал про эти случаи. Часто в темноте я клялся бросить курить и размышлял, почему так к этому привязан. А на следующее утро, безо всякой борьбы с самим собой, переходил прямиком от завтрака к трубке. Под конец я решил, что быстрее избавлюсь от своей вредной привычки, если буду стараться больше спать. Мне пришлось разработать подробный план, как обмануть себя, но знать, сколько унций табака я выкуриваю в неделю, было неприятно. Чтобы уменьшить число сигар, я курил сигареты.
С другой стороны, если не обращать внимания на эту пронзительную боль, я чувствовал себя довольно сносно. Мой аппетит был такой же хороший, как и сейчас. Работал я с удовольствием и значительно больше. С небольшой натяжкой можно сказать, что похожую боль я испытывал в детстве, до того как начал курить. И теперь мы с ней старые знакомые. Эти ощущения чаще всего посещали меня, когда я курил. Но у меня нет никаких оснований связывать их с табаком. Пусть это сделает доктор, который сам курит. Несмотря на все это, я зажигал свою трубку и, если можно так сказать, прислушивался к себе. При первых намеках на приближение боли я откладывал трубку и переставал курить, ожидая, пока она пройдет…
Хотя это и портит мою репутацию, я не могу признать, что смог бросить курить без посторонней помощи. Я был вынужден сделать это. Мне надо было бы сказать, что я бросил курить, сочтя это занятие жалкой формой рабства, достойной осуждения с моральной и физической точек зрения. Но, хотя сейчас я отчетливо вижу безрассудность, неосмотрительность курения, я был слеп несколько месяцев, с тех пор как выкурил свою последнюю трубку. Поводом, из-за которого я отказался от своего восхитительного утешения – а именно так я относился к табаку – послужила молодая леди, внушившая мне, что бросит меня, и заставившая сделать выбор между нею и «этим». Мои колебания отложили нашу свадьбу на шесть месяцев.
Сейчас я пытаюсь взглянуть на курение глазами своей жены. Мои старые холостяцкие друзья жалуются, что я не разрешаю им курить в своем доме. Я всегда готов объяснить свою точку зрения и не испытываю к ним ни малейшего сочувствия. Если я не могу курить здесь, то и другим нельзя. Когда я навещаю друзей в старой Гостинице, они мелко мстят мне, пуская кольца дыма прямо мне в лицо. Пускание колец – самое ничтожное занятие, известное человеку. Когда я был членом клуба курильщиков, мы тренировались пускать кольца. В конце года самый удачливый получал коробку сигар в качестве приза. Какие это были дни! Я часто с тоской думаю о них. Мы встречались в уютной комнатке за Стрэндом. Я все еще могу подробно ее описать. Везде валялись ноты, с их помощью мы зажигали наши трубки. Многие курили глиняные трубки, но для Аркадии у меня была припасена вересковая, самая вкусная из встречавшихся мне. Очень странно сейчас вспоминать времена, когда трубка была моим лучшим другом.
Я настолько счастлив теперь, что, оглядываясь назад, удивленно вспоминаю, с какими сомнениями и колебаниями я отказывался от трубки. Когда мы купили дом, я все еще доказывал, что внезапный отказ от курения может быть опасен. В то время мой идеал супружеской жизни отличался от теперешнего, и я помню, как Джимми уговаривал меня купить именно этот дом, потому что большая комната с тремя окнами наверху была просто мечтой курильщика. Он воображал, как мы с ним летом будем пускать там кольца. Мы снимем пиджаки и будем сидеть в окнах, свесив ноги вниз. Он говорил, что каморка в задней части дома, выходящая окном на голую стену, могла бы стать очаровательным салоном для моей жены. В какой-то момент я был захвачен его энтузиазмом, но сейчас понимаю, насколько это было эгоистично. Я отчетливо вижу перед собой лицо Джимми, когда он нанес нам свой первый визит и обнаружил, что каморка так и не стала салоном. Джимми прекрасный образец человека, испорченного своей преданностью трубке. Он до сих пор считает, что вазы на каминной полке предназначены для трубочного пепла. Мы почти уверены, что, оставаясь у нас ночевать, он курит в спальне – отвратительная привычка, с которой нам приходится мириться.
Две девятипенсовые сигары в день за год превращались в 27 фунтов 7 шиллингов и 6 пенсов, а на четыре унции табака в неделю по 9 шиллингов за фунт уходило в год 15 фунтов 17 шиллингов. Всего 33 фунта 4 шиллинга 6 пенсов. Посчитав годовые расходы на табак, мы были потрясены своей расточительностью. После того как мы представили, насколько более приятно могут быть потрачены эти деньги, мы были потрясены еще больше. Действительно, имея 33 фунта 4 шиллинга 6 пенсов, вы можете купить новые восточные ковры для гостиной и весеннюю дамскую шляпку и красивое платье. Все эти вещи будут радовать вас все время, в то время как интерес к сигаре пропадает после того, как вы выбросили окурок. Со своей стороны я могу сказать, что тут проявилось мое желание заботиться, а не эгоизм, который превращает столь многих холостяков в заядлых курильщиков. После свадьбы у мужчин открываются глаза на многие вещи, к которым они были равнодушны раньше. Среди прочего, например, удовольствие каждый месяц добавлять новые предметы к обстановке гостиной. Только представьте, что вместо каждой сигары, которую вы выкуриваете, можно купить подушку из терракотового плюша, а деньги, выброшенные на фунтовую банку табака, можно было бы потратить на вазу для мертвой герани. Неудивительно, что вы начнете колебаться. До женитьбы мужчины не задумываются о таких вещах, а после женитьбы они вынуждены делать это. И мне совершенно не понятно, почему холостякам позволительно курить так часто, как им нравится, в то время как люди женатые лишены этой возможности.
Табачный запах отвратителен, он впитывается в шторы и остается там навсегда. Но если шторы в порядке, вы можете быть довольны. Послеобеденная сигара делает вас сонным, скучным и не расположенным к дамскому обществу. Но ведь есть значительно более приятный способ провести вечер. После обеда можно пойти в гостиную и немного помузицировать. Очень успокаивающе действует пение племянницы жены: «Как мы вдвоем встречали весну!» Даже если вы не очень музыкальны, как я, в гостиной полно вещей, которые могут вас взбодрить. Там на стенах висят японские веера. Это предметы искусства, хотя ваш художественный вкус может быть недостаточно развит, чтобы это понять. И очень приятно осознавать, что все эти вещи куплены на деньги, которые в глупые старые времена были бы бездумно потрачены на коробку сигар. Таким манером каждая симпатичная безделушка напоминает вам, насколько мудрее вы стали. Также очень приятно стоять летом у окна гостиной, наблюдая, как мимо проезжают извозчики, каждый с сигарой во рту. Если бы я издавал законы, я бы запретил людям курить на улицах. Если они женаты, значит, тратят на табак средства, предназначенные для камина в гостиной или для ограждения каминной полки в розово-золотой комнате. Если они холосты, то это просто вопиющая несправедливость, что холостякам достается все самое лучшее.
Нет ничего более грустного, чем видеть то, что многие мои знакомые попали в рабство к табаку. Нет, даже хуже, они сделали идолом конкретный сорт табака. Я знаю человека, который считал одну табачную смесь настолько превосходящей все остальные, что готов был ради нее пройти три мили, хотя всем остальным она кажется никудышной. Мне довелось пару раз попробовать этот табак, но даже просто хорошим его сложно назвать. Если и был человек в Лондоне, который разбирался в табаках, то это был я. В Лондоне был единственный табак, достойный звания превосходного. Я не буду говорить, где его можно найти, поскольку в результате многие глупые люди станут курить больше, чем обычно. Я по-прежнему не знаю ничего, с чем этот табак мог бы сравниться. Он восхитительно мягок и в то же время ароматен и никогда не жжет язык. Попробовав раз этот табак, вы будете курить его снова и снова. Он прочищает мозги и смягчает характер. Куда бы я ни отправлялся на каникулы, я всегда брал с собой столько этого совершенного, дарующего здоровье табака, сколько мне должно было бы хватить на все время. И мне его всегда не хватало. Тогда я телеграфировал в Лондон, чтобы мне прислали еще и, ожидая посылку, чувствовал себя несчастным. Надо было видеть, как я открывал банку! Ради такого табака стоит жить. Но без него мне лучше.
Время от времени после обеда я чувствовал себя подавленным. Не могу сказать почему. Если жена оставляла меня одного, я беспокойно ходил по комнате, как человек, что-то потерявший. Однако обычно она брала меня с собой в гостиную и читала вслух свои прекрасные длинные домашние сочинения или играла мне легкую музыку. Нежная и грустная мелодия переносила меня на лестницу в Гостинице, по которой я беззаботно поднимался, со скрипом открывал тяжелую дверь на верхнем этаже и зажигал газ. Я снова оказывался в маленькой комнатке, и там было очень пыльно. Кипа журналов и газет высотою в стол в дальнем от двери углу. Плетеное кресло точно повторяет форму спины Мэрриота. То, что осталось от картинной рамы после того, как разожгли огонь, лежит на коврике перед камином. Гилрей приходит без приглашения. Он оставил записку, что его можно найти у меня. Комната наполняется. Мои руки ощупывают каминную полку в поисках коричневой банки. Банка между моими коленями. Я набиваю свою трубку…
Скоро музыка стихла. Наверное, я слегка вздрогнул, когда моя жена положила мне руки на плечи. Она сказала, что я задремал.
В этой книге собраны мои сны.
Cigarettes are like television, cigars are like the movies and pipes are like reading a book. They require knowledge.
R. Newcombe
Верный глаз и твердая рука - надежные друзья небогатого трубочника.
(с) Botanic
Это похоже на навязчивое расстройство и кое-кто скажет, что я чокнулся, но мне нравится.
Terry McGinty
1
)
